Черепанов А. Четвертое воскресенье Великого Поста.

Четвертое воскресенье Великого Поста. (Гал.4:21-31; Иоан.6:1-15).

    Сегодня мы опять, как и несколько раз до этого, постараемся найти ту связь, которая объединяет чтения из Апостола и Евангелия в некое единое целое. В апостольском чтении сегодня говорилось о двух заветах, в евангельском же – о насыщении “множества народа” пятью хлебами и двумя рыбками. Итак, апостол говорит о “двух заветах”: одном от горы Синайской, рождающем в рабство, а другом – том, который “матерь всем нам”: о завете, рождающем в свободу. Ясно, что апостол говорит здесь о завете веры – веры в Иисуса Христа, который избавляет от рабства у закона и рождает “в свободу славы детей Божиих”. Причем Павел говорит о принципиальной несовместимости двух заветов – он приводит текст Писания, говорящий “изгони рабу и сына ее, ибо сын рабы не будет наследником вместе с сыном свободной”. Что это значит? Это значит, что упование на Христа несовместимо с упованием на дела закона, с рабским, трусливым подчинением букве его. Где Христос – там нет места диктатуре закона, каким бы духовным этот закон ни был, ибо для того, кто живет “не по плоти, но по духу”, никакие формальные нормы не существуют: “Дух дышит где хочет”. Однако именно потому, что наш дух не под властью закона, он именно с помощью закона обуздывает плоть: для духовно свободного человека известно, что плоть – еще под властью греха, и должна подчиняться закону. “Дух желает противного плоти” (в посланиях Павла “плоть” – это не обязательно какие-то физические рефлексы, но именно вся самолюбивая, своевольная, жаждущая власти и наслаждений падшая природа человека). Обычный, неверующий человек называет словом “я” именно эту самую падшую природу – “плоть”, и про желания плоти говорит “мои желания”. Но человек, возрожденный верою во Христа, не отождествляет себя со своей плотью, но судит и принуждает ее – причем именно с помощью закона. Духу же закон ничего не смеет указывать – ибо дух верующего во Христа сам является законом для своей плоти. Но если человек считает, что имеет веру, и вместе с тем желает потакать похотям плоти, т.е. отождествляет себя с плотью, желает того же, что и она – то он жестоко обманывается. Апостол Павел не зря говорил: “к свободе призваны вы, братья – только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти”, и еще: “попечения о плоти не превращайте в похоти”, и еще: “если вы живете по духу, то по духу и поступать должны”. То есть Христос оставляет нам полную свободу в том, каким образом нам осуществлять “диктатуру духа над плотью” – он не предписывает нам с помощью закона никаких конкретных методов. Но при этом подчинять наш дух хотениям плоти мы не должны – это чревато угашением духа и утратой веры.

    Что же мы читали сегодня в Евангелии? На первый взгляд, речь там совсем о другом. Но так как и здесь речь идет о Христе, то она явно не может быть “о чем-то другом”, ибо Христос един, и все части учения о Нем содержательно связаны между собой. Тем более что об этом событии повествуют все четыре евангелиста, причем некоторые не по одному разу – значит, речь идет о чем-то весьма важном. Итак, в сегодняшнем чтении говорится о чуде насыщения множества людей (в Евангелии от Матфея – около пяти тысяч) всего лишь пятью хлебами и двумя рыбками. Возможно ли такое? С точки зрения закона – разумеется, невозможно: нельзя сделать так, чтобы, имея столь малое количество пищи, “все ели и насытились” и еще “собрали оставшегося двенадцать коробов полных”. Очевидно, речь здесь идет о чем-то другом. И действительно, если мы посмотрим шестую главу Евангелия от Иоанна немного дальше, мы увидим, что, говоря о хлебе, Христос говорит о себе: “Я есть хлеб жизни”. То есть, словом “хлеб” он характеризует Самого Себя, причем говорит в связи с этим: “ядущий хлеб сей жить будет вовек”. Как здесь не вспомнить Его слова на Тайной Вечери, когда, преломляя хлеб, он произнес: “Примите, едите, Сие есть Тело Мое” – слова, которые мы слышим во время каждой Евхаристической литургии. Евангелист Иоанн еще более подчеркивает эту связь в сравнении с другими евангелистами, упоминая, во-первых, что приближалась Пасха, а, во-вторых, что Христос велел собрать все оставшиеся куски, “чтобы ничего не пропало”. Итак, можно полагать в связи с этим, что речь в Евангелии идет вовсе не о внешнем чуде, вернее, не только о нем – ибо внешнее чудо было, и именно его-то и восприняло большинство, которое пожелало Иисуса “взять и сделать царем”. Но как раз от этих людей Он “удалился на гору один”, ибо вовсе не имел в виду удовлетворять желаниям тех, кто ищет внешних чудес и внешней славы человеческой.

    То чудо, которое действительно имело место здесь – это то, что под видом хлеба и рыбы Христос предложил нам Себя (кстати, образ рыбы – чрезвычайно распространенное в раннехристианской иконографии изображение Спасителя). И это чудо насыщения очень важно в контексте нашей веры в действительное присутствие Иисуса Христа в таинстве Св. Причастия. Смотрите, какое множество людей во всем мире каждое воскресенье причащаются Его Тела и Крови: если сложить массу всего этого хлеба и вина, то это будет во множество раз больше массы человеческого тела: тем не менее, во всем этом хлебе, который вкушают причастники, присутствует это Тело, и каждый верующий не сомневается, что то, что он вкусил – полностью есть действительное Тело Иисуса Христа (а не просто, скажем, какой-то “атом” Тела среди миллиарда атомов простого хлеба). Итак, что же мы здесь видим? Полную отмену всяческих законов! Во Христе законы не действуют – пять тысяч человек насыщается пятью хлебами, а много миллионов вкушают одно Тело! И это действует – пять тысяч не просто ели, но и насытились, а мы, кто причащается, получаем обещанную духовную пищу – оставление грехов и дары Святого Духа, прежде всего – веру. Что бы там ни говорили ученые о “невозможности” всего этого, истинно верующий лишь посмеется над этими человеческими выкладками. Ибо апостол говорит: “изгони рабу и сына ее, ибо сын рабы не будет наследником вместе с сыном свободной”. Ибо раб говорит: “невозможно!”, свободный же на это отвечает: “нет невозможного для Бога!”. Однако обратите внимание, как происходит это насыщение: Иисус, конечно же, мог сотворить любое внешнее чудо: Он мог создать эти пять хлебов и две рыбы просто из ничего. Тем не менее, когда мальчик предложил Ему свои припасы, Он взял их у этого мальчика. То есть здесь важно, что условием чуда служит не просто внешнее могущество “Божественного мужа” (это как раз и понятно людям, этого ищут и язычники), но вера этого мальчика, его готовность пожертвовать Учителю все припасы. Это и нам нужно всем очень хорошо понимать – для того, чтобы чудо могло произойти, оно должно из чего-то произойти. Должно уже что-то быть прежде внешнего чуда – должен быть этот мальчик, должны быть пять хлебов и две рыбки. И вот именно то, что возможен такой мальчик – который отдает последнее – это и есть главное чудо: чудо скрытое, не явленное, и потому не идущее против внешнего закона, но идущее против закона греха, против закона плоти – жадности, себялюбия, неверия. На такое чудо способен только человек свободный: и вот это-то и есть то главное чудо, которое производит Христос, и благодаря которому возможна и Церковь, и таинство Причастия как таковое: он производит свободных людей. То есть таких, которые способны на бескорыстные поступки – как этот мальчик. Если в церкви не будет таких людей – то эта церковь умрет: в ней не будет Святого Духа, какие бы формально правильные с точки зрения внешнего закона вещи там ни происходили. И это очень важно именно в условиях нашего существования как свободной, независимой церкви: мы не должны ждать, когда кто-то придет и нам подаст все, или сотворит все из ничего: мы должны уметь отдать свое. Поскольку в древности никаких “государственных церквей” не существовало, то все церкви находились, разумеется, на полной “самоокупаемости”. И в отношении причастия в древней церкви существовал такой обычай: прихожане сами приносили хлеб и вино для причастия, и распределяли их между всеми. И они имели от этого духовный плод: не от самого доброго дела, конечно, но от веры, которая подвигла их на него. Как в притче о талантах – тот, кто, имея веру в успех предприятия, отдал их в рост, получил похвалу от Бога, а кто зарыл в землю – у того отняли и то, что имел. То же самое мы видим и из сегодняшнего Евангелия. Отдав свои хлебы и рыбу Иисусу Христу, мальчик ничего не потерял: он тоже ел со всеми и насытился – наверняка даже больше, чем если бы съел свои припасы один. Но одновременно он послужил для великого чуда – насыщения пяти тысяч: ибо Господь невидимо создавал Свою Церковь через этого мальчика, как Он позднее создавал ее через проповедь апостолов, как сейчас продолжает создавать ее через служение всех нас – искупленных и оправданных Кровью Его. О чем и возблагодарим Господа. Аминь.

Пастор Александр Черепанов, Екатеринбург, 2003.